Гражданские коммуникации   



"ПРАВО ЗНАТЬ: история, теория, практика"
N 1–2 (73–74) январь–февраль 2003 г.

ИНТЕНТ-АНАЛИЗ ТОЛЕРАНТНОСТИ В ФЕДЕРАЛЬНЫХ И РЕГИОНАЛЬНЫХ ПЕЧАТНЫХ ИЗДАНИЯХ

    Методология исследования

    Термином "интенция" в психологии обозначается субъективная направленность на некий объект, активность сознания субъекта. Интент-анализ(Слово в действии. Интент-анализ политического дискурса. //Под. ред. Т.Н. Ушаковой, Н.Д. Павловой. СПб., 2000) - метод выявления и объективирования неявных форм словесных воздействий. По существу это выявление скрытых убеждений и установок человека (в нашем случае авторов публикуемых текстов). Для интенций характерна двусоставная структура, выражение каждой интенции предполагает обозначение ее объекта и отношения к нему говорящего либо пишущего субъекта. Так, фраза "Временным тоже является и засилье евреев в идеологических сферах", опубликованная в воронежской газете "Берег", в качестве объекта выделяет национальность - евреев и выражает свое негативное отношение к ним и их присутствию в сфере идеологии. Объектом высказывания может быть любой объект мира. Специфичным является то, какие объекты выбираются, и какое отношение к ним высказывается. Другая особенность интенций состоит в том, что формы их выражения очень разнообразны, не стандартны и могут быть как прямыми, открытыми, так и косвенными, неявными. Например, фраза все из той же газеты -"Здесь, видно, оперились [казахи] -табличка на прилавке: "Снимем однокомнатную квартиру". Какая польза от них Воронежу? Да никакой. А вот если бы они мели улицы" - содержит косвенную интенцию. Совершенно очевидно, что автор текста вовсе не заботится о чистоте улиц Воронежа, а выражает свое негативное отношение к объекту - казахам, которые хорошо устроились на новом месте ("оперились") и работают в выгодной сфере ("табличка на прилавке"), а не метут улицы, как этого хотелось бы автору.
    Выявление толерантных и инто-лерантных установок предполагает еще одну сложность - лингвистическую форму высказываний. Одна и та же установка может быть выражена предельно просто: "Теперь о том, давать ли китайцам, месхетинцам и разным прочим шведам приют на нашей российской территории. Ответ однозначный - нет. Исторические примеры такой доброты и щедрости печальны" (газета "Берег"). Либо более усложненно: "Необходимо следить за незаконными мигрантами" (газета "Вечерний Екатеринбург"). Это один пример. Приведем еще один: "[США] это разъевшаяся страна, ставшая "мировым полицейским" ("Уральский рабочий") и "А в целом статья классная. Хотя бы уже потому, что выставляет на суд читателя ближайшие планы США. Ваш призыв ликвидировать ООН как атавизм, мешающий соблюдению прав американского человека, услышан. Удачи не желаю" (федеральные "Ведомости"). Очевидно, что данные утверждения необходимо квалифицировать как единое убеждение, и этот подход лежит в основе нашего исследования. Тут важно понимать, что внешняя, лингвистическая форма речи, используемые слова, грамматические конструкции выражают только техническую сторону, высвобождая для восприятия читателя только систему смыслов.
    Единицей анализа в применяемом нами методе служит не простое количество упоминаний, как в контент-анализе, а интенция, то есть упоминание, несущее в себе оценочную информацию, выраженную либо эксплицитно, либо имплицитно.
    Из исследуемого корпуса текстов во время анализа выделялись интенции в трех основных категориях ("социальные группы", "национальности", "религии"). От изучения категории "организации и ведомства" пришлось отказаться. Выяснилось, что большая часть оценочной информации по этой категории не относится к сути исследования, изучению толерантности, а скорее всего представляет собой исключительно политический дискурс, выяснение отношений между представителями власти. В отдельную категорию были выделены интенции по средствам массовой информации, так как по отношению к ним выделялись толерантные и интолерантные позиции авторов текстов.
    При анализе толерантности мы выделяли как интолерантное отношение к объектам, так и толерантное. В данном случае учитывалось, что явление "толерантности-инте-лерантности" во многом строится на явной или неявной дихотомии. Выделяя один объект в качестве враждебного, мы предполагаем существование другого объекта -более дружественного. Часто в качестве дружественного объекта, выступает сам субъект высказанного убеждения, либо поддерживаемая им социальная, национальная или религиозная группа.
    Выявленные интенциональные составляющие текста преобразовывались в "ментальные карты", один из формализованных способов описания речевой феноменологии. Данный метод был разработан в рамках современной когнитивной психологии и психолингвистики. При продуцировании текста и его понимании в психике человека формируется ментальная модель обсуждаемой ситуации. Модель содержит в себе информацию о текущей действительности, событиях, их участниках, а также долговременные знания о мире, образующие общий контекст. Интенции выстраиваются в определенную систему смыслов, с помощью которой происходит оценивание окружающей среды. Данная система эксплицируется в текстах авторов в развернутом виде и обрастает не всегда существенными подробностями и деталями. Для представления адекватной ментальной модели необходимо представить содержание текста в достаточно компактной форме. Поэтому для наглядного и обобщенного представления ментальной модели применяется процедура "свертывания" анализируемых текстов. Такая визуализации данных называется в нашей работе "ментальная карта".
    Процедура "свертывания текста" реализуется в два этапа. На первом этапе происходит выделение в анализируемом тесте исследуемых объектов. Основой выделения является его значимость (число упоминаний). На втором этапе происходит экспертная кодификация выявленных интенций, то есть определение степени толерантности высказывания (толерантный, нейтральный, интолерантный, - измеряемые по шкале от "+5" до "- 5"). Результаты проведенного анализа представляются в графической форме следующим образом: на оси X откладываются значения по оси по фактору оценки (негативная интенция - позитивная интенция), на оси Y - по упоминаемости исследуемого объекта (низкое внимание -высокое внимание). В результате получается наглядное представление "ментальной карты" степени толерантности анализируемого издания.
    Для проведения анализа были выбраны по два издания в пяти "пилотных" регионах (Воронеж, Самара, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Новосибирск): "Берег", "Воронежский Курьер", "Волжская коммуна", "Самарская газета", "Санкт-Петербургские ведомости", "Вечерний Петербург", "Уральский рабочий", "Вечерний Екатеринбург", "Советская Сибирь", "Ведомости"). А также три федеральных издания ("Ведомости", "Аргументы и факты", "Завтра").
    Анализируемый корпус текстов составили электронные версии газет, выпущенных в период с марта по август 2002 года. Из данного периода выбирались издания по трем месяцам. Предполагалось, что данный подход позволит сгладить влияние отдельных событий (поставки курятины в Россию, захваты заложников и террористические акты, поддержка политических инициатив и т.п.) на интенсивность упоминания тех или иных объектов, определяющих ситуативное отношение к ним.

    Ментальные карты региональных СМИ

    Представим полученные ментальные карты по регионам. По этим картам можно наглядно представить специфику как самих изданий, так и регионов, в которых они выходят.


    Воронежские издания
    Воронежская газета "Берег" представляет собой, пожалуй, самый интересный образец издания, транслирующего на аудиторию интолерантные установки. Так, по категории "социальные группы" только "дети" и "инвалиды" воспринимались в основном позитивно. По отношению к этим объектам авторы газеты считают важным проявлять заботу и внимание (рис. 1).


    


    В то же время такие объекты, как "интеллигенция", "молодежь", "подростки", "предприниматели", "вынужденные переселенцы" и "алкоголики", воспринимаются крайне негативно. Объект "руководители" имеет некоторую позитивную окраску, так как, по убеждению авторов, иногда попадаются дельные начальники, которые думают не только о себе. Объект "сельчане" представлен как позитивными интенциями (труженик и страдалец), так и негативными (сельчане и колхозники воруют свеклу и перепродают на сторону). Любопытно, что в негативное поле попали "богатые" и "бедные". С одной стороны, олигархи выводят из- под налогообложения деньги (воруют), с другой, "бедный (не способный сыскать деньжат на приличное кафе) - некультурный".
    Интеллигенция: "российская культурная элита - сытая и бессовестная", "деятели культуры щедро награждают сами себя", "щедро награждаются властью за то, что успешно отвлекает массы от вопросов "кто виноват?" и "что делать?".
    Культурная элита - "демонстрирует свою непроходимую тупость и духовную пустоту".
    Молодежь "не идет на стройки", а "тем только и занята, что просиживает штаны возле подъездов собственных домов, в лучшем случае находит себя в компьютерном салоне", "без мата там не разговаривают ни мальчики, ни девочки", "молодые ребята, наркоманы, - что им надо?!".
    Вынужденные переселенцы "занимаются наркобизнесом, ведут противоправную коммерческую деятельность - втягивают в криминальные процессы местную околопреступную среду и коррумпированных чиновников" (рис. 2).


    


    В категории "национальности" газеты "Берег" мы обнаруживаем всего лишь три позитивно упоминаемых объекта - "индусы", "немцы" и "русские". Индусы воспринимаются, как "добрые, всегда готовые помочь". Немцы в число положительных героев попали по исторической причине: "Мы все здесь [в Казахстане] русские свиньи. Может, мои дети и внуки будут настоящими немцами...", "ведь покаялись же немцы, и концлагеря предков потомкам показывают. И ничего, нация держится, еще как держится".
    Авторы и цитируемые читатели газеты воспринимают немцев как образец национального самосознания.
    Самый положительный объект - "русские". Русские душевны, благородны, богоизбранный народ. По мнению одного из авторов, "первоочередные задачи -признание русских, во-первых, единственной государствообра-зующей нацией России, а во-вторых - разделенной нацией с правом на воссоединение".
    Крайне негативно воспринимаются объекты "евреи", "американцы", "китайцы". Отмечается "засилье евреев в идеологических сферах", они обвиняются в попытке "сломить этот оплот православия (монархию)" и подозреваются в том, что "откроют широкий путь к предстоящей погибельной деятельности в мире последнего врага Христова на земле - антихриста".
    Американцы обвиняются в корысти и агрессивности: "весь мир производит - Америка отбирает и делит", "после того, как тоталитарный СССР был повержен, Запад отнюдь не прекратил нападки на нашу страну".
    Китайцы воспринимаются как возможные претенденты на территорию: "Более пятидесяти лет назад Иосип Броз Тито волевым решением позволил албанцам поселиться в Косово, на земле Югославии. Это стало причиной трагедии для следующего поколения. Теперешнее бездарное правительство готовит нашим детям и внукам точно такой "подарок" на Дальнем Востоке" Остальные национальности представлены как находящиеся вне правового и культурного поля (совершают преступления, чтут только свои традиции) (рис. 3).


    


    В категории "религии" в газете "Берег" наблюдается четкое противопоставление объектов "иудаизм" и "православие". Иудаизм воспринимается авторами как антихристианская по сути религия, связанная с антихристом. По поводу других вероучений говорится о необходимости "православным мечом... дать отпор агрессивным иеговистам, назойливым мормонам, наглым либералам - всем настойчивым пропагандистам "западных ценностей".
    Газета "Воронежский курьер" отличается прежде всего своей социальной направленностью. Здесь в категории "социальные группы" замечено интолерантное отношение к объектам "предприниматели", "подростки", "руководители", "алкоголики", "молодежь", "наркоманы", "бомжи".
    Предприниматели подозреваются в разного рода нарушениях, продаже некачественного товара: "хозяевам новых киосков и магазинов нужна сверхприбыль - им же еще надо и зарплату персоналу платить, и на ноги вставать - значит, велик соблазн приобретать для розничной продажи не самые качественные лекарства".
    Молодежь и подростки, помимо пристрастия к курению, алкоголю и наркотикам, обвиняются в социальной пассивности: "Организаторы рассчитывали на участие в митинге молодежи. Однако завлечь ее на площадь было нелегко. Горожане постарше недоумевали: "Как же так, почему новое поколение такое пассивное?". Также авторы пишут о тревожной тенденции - появлении в молодежной среде скинхедов.
    Наркоманы, бомжи, алкоголики воспринимаются прежде всего как неприятное и опасное соседство. Объекты "вынужденные переселенцы" и "бывшие заключенные" выделены в качестве нарушителей порядка.
    Помимо других объектов, в "Воронежском курьере" обозначился объект "женщины". Отмечается, что "эксплуатация таких чисто женских качеств, как эмоциональность, сердечность, интуиция на поприще медицины и образования при самой низкой в стране зарплате не могут выдаваться за признание важной женской роли в современном обществе". Объект "интеллигенция" в отличие от "Берега" воепринимается более позитивно, хотя и менее актуально (рис. 4).


    


    В категории "национальность" негативно воспринимаются объекты "азербайджанцы", "грузины", "чеченцы" и "евреи".
    Первые три объекта фактически объединяются в одну группу "лица кавказской национальности", которые проявляют себя в криминальном контексте и бытовой агрессии: "Маленькие и недорогие квартирки этого дома стали лакомым куском для "лиц кавказской национальности", торгующих на Центральном рынке. Вместе со своей многочисленной родней они сняли или купили квартиры в этом доме. Национальные различия не замедлили сказаться: жильцы не знают, как объяснить приехавшим с юга, что подъезд - не туалет, а двор - не помойка. Да и общаться с кавказцами просто небезопасно".
    Любопытно отношение к объекту "евреи". С одной стороны, газета выступает против проявлений шовинизма и антисемитизма, с другой, можно выделить негативные интенции: "Сначала русский народ должен чувствовать себя в России как дома, тогда и малым народам будет хорошо, в том числе и евреям, которые не все сионисты". Евреи к тому же присваивают интеллектуальный капитал, принадлежащий России: "Здесь очень простая математика: если у них, израильтян, прибыло, то, значит, у нас, русских, убыло" (рис. 5).


    


    Ментальную карту по категории "религии" для "Воронежского курьера" выстраивать нет необходимости, потому что присутствует только один объект - "христианство", воспринимаемый крайне положительно: "Основные требования христианской морали сформулированы в десяти заповедях, охватывающих практически все стороны личной и общественной жизни человека, в том числе честность и порядочность, гуманизм".

   
Екатеринбургские издания
    Судя по ментальной карте, построенной по интенциям газеты, в случае с "Уральским рабочим" мы видим издание с яркой социальной направленностью. В категории "социальные группы" максимально позитивно рассматриваются такие объекты, как "дети", "рядовые работники", "селяне", "инвалиды", "беспризорные дети", "женщины", причем в основном в контексте социальной помощи. Во многом они рассматриваются как жертвы обстоятельств: так, женщинам "необходимо облегчить жизнь", детям "важна помощь", не говоря уже об инвалидах, беспризорниках, больных, бедных, нищих, стариках. Любопытно, что наркоманы и ВИЧ-инфицированные в газете частично упоминаются как категория, которой необходима социальная поддержка.
    Интересно размещение объекта "предприниматели" в позитивном сегменте. В основном это связано с их социальными проектами, прокладкой дорог, открытием магазинов, помощью обездоленным. При этом, правда, "пока же, увы, не всем частным фирмам стоит доверять" (рис. 6).


    


    Объекты "подростки" и "молодежь" оцениваются крайне негативно, по мотивам нам уже известным по анализу других газет (употребление наркотиков, алкоголя, сигарет, ранний секс и социальная пассивность, категорическое нежелание трудиться). Объекты "алкоголики" и "наркоманы" также причислены к опасной группе общества. Объект "начальники" воспринимается традиционно, данная группа населения временами бывает "хорошей и ответственной", но чаще "корыстной" и "глухой к проблемам людей".
    Объекту "интеллигенция" приписываются такие черты, как "подслушивание под дверьми, наушничество, провокации, демонстрации".
    Очевидно противопоставление объектов "бедные" и "богатые" (рис. 7).


    

 

Богатые "прибрали к рукам всю страну от Калининграда до Курил и выкачивают баснословные прибыли из всенародного достояния - нефти, газа и прочего содержания российских недр", а бедные, соответственно, страдают от экономических реформ и воровства власть имущих. Беженцы нарушают закон, а переселенцы крайне невзыскательны и берутся за любую работу (что, впрочем, потенциально грозит отъемом рабочих мест у местного населения и снижением уровня оплаты за неквалифицированную работу).
    В газете "Уральский рабочий" довольно дружелюбно относятся к различным народам и национальностям. Самый негативно воспринимаемый объект - "американцы": "это разъевшаяся страна, ставшая "мировым полицейским".
    Объекты "чеченцы", "грузины", "ингуши" воспринимаются негативно, так как за ними подозревается помощь боевикам.
    Особое отношение у некоторых авторов газеты к объекту "французы": "достаточно указать на причастность к Франции, чтобы поднять статус". И к объекту "англичане": "за строгие манеры, за внешний лоск, за достоинство, с каким держатся" (рис. 8).


    


    В категории "религии" в газете "Уральский рабочий" прослеживается совершенно очевидное противопоставление объекта "православие" ("идеология православия вселяет в людей святые понятия любви, благочестия, нравственности") и объектов "католичество", "протестантизм", "лютеранство", которые "вырождаются и теряют духовность". Упомянуто и "шаманство", которое производит "воздействие, пусть и словесное, на подкорку головного мозга", что "все же может быть гибельным".
    Та же социальная направленность интенционально присутствует в содержании второй екатеринбургской газеты "Вечерний Екатеринбург". Отношение к социальным группам здесь практически совпадает с позицией газеты "Уральский рабочий" (рис. 9).


    


    В категории "национальности" интолерантное отношение к объекту "американцы": "насаждение американского образа жизни отрицательно сказывается на патриотизме - чувстве, которого так не хватает современным молодым людям". Характерно, что объекту "американцы" противостоит объект "китайцы", с которыми, как считают авторы газеты, необходимо сотрудничать. Вряд ли это противопоставление случайно, оно проявляется и в интенциональном содержании многих других газет.
    Объекты "цыгане", "азербайджанцы" и "арабы" помещены в криминальный контекст. В данном случае отметим один характерный для российской прессы аспект - обозначение в криминальных сводках иных, кроме славянских, национальностей, что выдает имплицитно выраженное негативное отношение (рис. 10).


    


    Категория "религии" в анализируемом корпусе текстов газеты "Вечерний Екатеринбург" отсутствует, что также можно считать оценочным проявлением. Тема религий не воспринимается как социально важная.

   
Новосибирские издания
    Категория "социальные группы" в газете "Советская Сибирь" представлена уже знакомыми нам объектами. Приоритеты толерантности и интолерантности выстраиваются в знакомой социальной парадигме, где принимаются объекты, в той или иной степени зависимые и преследуемые, и отвергаются объекты, проявляющие девиантный к традиционному жизненный стиль (рис. 11).


    


    Правда, в негативный сегмент ментальной карты попадает объект "старики", что нехарактерно для других изданий, но данный случай уникален, здесь рассматривалась ситуация участия стариков в продаже наркотиков.
    Здесь же можно выделить дихотомию объектов "мужчины" -"женщины" ("пьет русский мужик", тогда как его "всегда должна подталкивать уверенная женская рука").
    На ментальной карте "Советской Сибири" в категории "национальности" не заполнен сектор высокого негативного внимания, что говорит о толерантности данного издания, по сравнению с другими региональными изданиями. В сектор низкого негативного внимания попадают объекты "цыгане (преступность и наркотики), "американцы" (у них "сейчас главная задача - подорвать могущество России, разрознить наш народ") и "чеченцы" (связаны с перевозкой наркотиков).
    Прослеживается уже отмеченная нами дихотомия объектов "американцы" - "китайцы" (рис. 12).


    

 

Объект "китайцы" воспринимается в контексте сотрудничества и даже объекта подражания ("профессиональное ведение бизнеса и главное - оперативность стали привычными в работе многих китайских фирм. Мы, приученные к российским замедленным, мягко говоря, темпам, сначала поражались этому факту, а потом стали тихонько китайцам завидовать").
    Категория "религии" в ментальной карте "Советской Сибири" чрезвычайно обеднена и содержит только два объекта: "православие" и "ваххабиты". Контекст упоминания для ваххабитов очевиден (война в Чечне), а вот "православие" отмечено в несколько необычном, мирском аспекте: "Церковь - одно из немногих мест в маленьком городке, где приличная публика, которая не ходит в бары, может свободно пообщаться" (рис. 13).


    


    Новосибирская газета "Ведомости", судя по ментальной карте, представляет собой несколько иной тип издания, чем рассмотренные ранее. Здесь в позитивные секторы карты попали такие объекты, как "молодежь" и "подростки". Позитивно воспринимается социальная роль объектов "предприниматели" и "руководство". Негативный сектор занимают объекты "алкоголики" и "бедные".
    Можно предположить, что в данном случае в текстах издания эксплицитно и имплицитно выражена идеология социального успеха (в отличие от идеологии социального выживания во многих других региональных изданиях).
    В ментальной карте газеты "Ведомости" присутствует и уже известная нам дихотомия "мужчины" - "женщины" (рис. 14).


    

 

Если мужчины "хотят, чтобы дух закона был "пропитан" водкой, табаком и нефтью (на чем строят отечественный бюджет мужчины во власти)", то им противопоставляется "яркий, самобытный духовный мир сибирских женщин".
    Идеология "социального успеха", вероятно, влияет и на восприятие объектов в категории "национальности". Так, в ментальной карте новосибирских "Ведомостей" мы обнаруживаем толерантное отношение к объекту "американцы", в текстах отмечается их открытость и стремление понять российскую культуру (на уровне предпринимательских контактов).
    Любопытно, что в сектор низкого негативного внимания попали объекты "евреи" и "русские". Журналистами издания был негативно воспринят тот факт, что "израильские власти запретили российским священникам вывозить священный огонь". По объекту "русские" отмечается одна из национальных черт - демонстративность ("Жу-равка является одним из наиболее ярких примеров жизни и деятельности русского человека, который всюду старается преуспеть и показать себя, пусть даже не с лучшей стороны").
    Впрочем, помещение данных объектов в интенционально негативный сектор достаточно условно. Основное содержание газеты демонстрирует на редкость толерантное отношение к национальным отличиям (рис. 15).


    


    В ментальной карте "Ведомостей" по категории "религии", однако, прослеживается дихотомия "православие" - "католичество". Правда, задана она исходя из позиции священника РПЦ, негативно воспринимающего появление в России католических епархий.
    Более в исследуемых текстах газеты обсуждение религиозных тем не встречается.

   
Самарские издания
    Анализ ментальной карты "Самарской газеты" позволяет отнести ее к типу изданий, ориентированных на идеологию социального выживания. Выделение объектов и приписывание им значений само по себе типично (рис. 16).


    


    Ментальная карта "Самарской газеты" по категории "национальности" демонстрирует некоторое отличие от привычного распределения позиций объектов. Здесь в категорию интолерантных объектов помещен объект "русские", что, впрочем, связано с национальными деловыми качествами ("у нас абсолютно неграмотный и неопытный народ, плюс черта русского народа - исключительная доверчивость" (рис. 17).


    


    Тема религий в исследуемом корпусе текстов данного издания авторами и читателями издания не обсуждалась.
    Судя по анализу ментальной карты, газета "Волжская коммуна" представляет собой некий переходный вариант от издания, ориентированного на идеологию социального выживания, к идеологии социального успеха. Так, в группу положительно обозначенных объектов попадают "предприниматели" и "руководители", отсутствует ярко выраженная ин-толерантность (сектор высокого негативного внимания пуст).
    Объект "молодежь" также воспринимается позитивно (молодые "посещают консерваторию, восстанавливают памятники"). Особым вниманием отмечены "сельчане", "инвалиды" и "рядовые работники", которым требуется либо социальная помощь, либо адекватная оплата за их труд (рис. 18).


    


    В издании отсутствует сильное выделение интолерантных объектов. В воспринимаемые негативно объекты попали только "американцы", подозреваемые в том, что "ножки Буша для нас отбеливают хлоркой" (рис. 19).


    


    В категории "религии" присутствует известное противопоставление объектов "православие" и "католичество", "протестантизм" (рис. 20).


    

 

Так, по мнению авторов газеты, православная церковь, "колыбель великой культуры,...к вершинам веры нашей святоотеческой, которая и глубока, и сложна, и прекрасна - потому что она-то, наша церковь, и есть "Единая, Святая, Соборная и Апостольская" и не повреждена "исправлениями" и "дополнениями", тогда как "объединяться не с кем, так как католики "отпали от правой веры", а "протестанты превратились в тех же католиков, только "наизнанку".

Игорь ЦЫКУНОВ, Елена ДАНИЛОВА,
эксперты Независимого Института Коммуникативистики

(Продолжение в следующем номере)